Когда родители расходятся во мнениях по поводу религиозного воспитания детей: судебное решение, в котором ребенок оказался в центре внимания
Что происходит, когда один из родителей меняет свои религиозные взгляды, а родители не могут прийти к согласию относительно того, в какой религии будут воспитываться дети? В принципиальном судебном решении Верховный суд отклонил апелляцию матери, которая просила позволить ей приобщить детей к своей новой вере. Суд постановил, что решение в подобном споре принимается не исходя из приоритета той или иной религии, а с учетом прав детей и их наилучших интересов.
Предпосылки
Супруги, оба евреи, поженились в 1983 году, и у них родилось трое детей. В ходе брака мать присоединилась к общине «Ади Йехова» и начала участвовать в её деятельности, что повлияло и на то, как она воспитывала детей. Между супругами возник конфликт. Отец подал иск о разводе в раввинский суд и включил в него вопрос об опеке над детьми. Вопрос о воспитании детей рассматривался отдельно, в окружном суде.
Окружной суд постановил, что дети будут и впредь получать еврейское образование. Он предписал матери не водить их на собрания общины, не обучать их общинным обычаям и не склонять их к отказу от празднования праздников и участия в общественных мероприятиях. Ограничения установлены до тех пор, пока дети не достигнут психологической зрелости, позволяющей им сформировать собственную позицию. Мать вместе с детьми подала апелляцию в Верховный суд. Она подчеркнула, что не стремится воспитывать детей исключительно в соответствии со своими убеждениями и согласна с тем, чтобы отец продолжал воспитывать их в духе иудаизма. По её утверждению, этот запрет лишает её возможности даже объяснить детям, во что она верит, и ущемляет её свободу вероисповедания, а также их свободу вероисповедания.
Что постановил Верховный суд
Апелляция была отклонена единогласно, и решение окружного суда осталось в силе. Согласно тексту судебного решения, «духовная опека» над детьми была передана отцу. По вопросу физической опеки, который рассматривался в раввинском суде, суд не вынес никакого решения.
Президент Шемгар, который подготовил основное судебное решение, предложил разрешить спор с учетом прав ребенка. По его мнению, у ребенка есть собственные права, в том числе свобода вероисповедания, и они стоят наравне с правами родителей. Право детей заключается в том, чтобы их вероисповедание не менялось без их согласия, и государство через суд защищает это право в случае разногласий между родителями. Дети родились и воспитывались как евреи, не выразили желания присоединиться к общине своей матери и, прежде всего, просили, чтобы конфликт вокруг них прекратился. Поэтому их право превалировало над правом матери воспитывать их в соответствии со своими религиозными убеждениями.
Президент Шемгар подчеркнул несколько принципов:
- Решение не принимается «исходя из достоинств той или иной религии».
- Сама по себе принадлежность родителя к той или иной религии или общине не ставит под сомнение его способность быть хорошим родителем.
- Запрет, наложенный на мать, носит исключительно «отрицательный» характер: от неё не требуется совершать какие-либо действия, противоречащие её убеждениям.
Суд также рассмотрел более умеренный вариант решения, например, разрешение знакомить детей лишь с некоторыми принципами веры. Он отклонил его по двум причинам: дополнительное знакомство с религией может усилить замешательство детей, а суд не может определять, какие аспекты религии «допустимы», не вникая в теологические вопросы.
Все судьи согласились с результатом. Однако их мнения разошлись в отношении подхода: судьи Штерсберг-Коэн, Замир и Ор отдали предпочтение критерию наилучших интересов ребенка как высшему принципу и рассматривали права ребенка как его составную часть. Судья Маца присоединился к позиции председателя Шемгара. Судья Штерсберг-Коэн также выразила оговорку в отношении резкого разграничения между «физической опекой» и «духовной опекой», но согласилась с тем, что между родителями можно распределить различные сферы ответственности за ребенка.
«Несомненно, что родители имеют право выбирать для себя религию и образ жизни, которые им подходят и которые они считают желательными, и несомненно также, что родители имеют право воспитывать своих детей так, как они считают нужным. Однако, поскольку дети вовлечены в выбор своих родителей и находятся под его влиянием, родители должны учитывать, что не каждое изменение, желаемое и благоприятное для них самих, служит также благу ребенка и его интересам».
— Президент М. Шемгар, пункт 31 судебного решения
Почему это важно
Семьи меняются. Один из родителей становится более религиозным или, наоборот, отдаляется от религии, присоединяется к другой общине или открывает для себя новое мировоззрение, а иногда родители изначально происходят из разных сред. Пока родители приходят к согласию, суд не вмешивается в воспитание детей. Когда же они расходятся во мнениях, судебное решение проясняет две вещи. Во-первых: вопрос не в том, какая религия «лучше», и изменение вероисповедания родителя само по себе не подрывает его родительскую дееспособность. Во-вторых: в центре обсуждения находятся сами дети, их права, стабильность их жизни и их благо.
Это судебное решение было вынесено до создания судов по семейным делам, и с тех пор судебная практика в этой области развивалась. Каждый случай рассматривается с учетом конкретных обстоятельств, а решение в отношении детей принимается с учетом интересов именно этих детей.
Приведенная здесь информация представляет собой общий обзор опубликованного судебного решения и не является юридической консультацией. Каждый случай рассматривается индивидуально, а законодательство со временем меняется.